Двести помощников автоинспектора

Константинов Василий Николаевич

Хочу рассказать, как я неожиданно для самого себя стал родоначальником общественной автоинспекции. В начале шестидесятых работал я автоинспектором в Дзержинском районе. Участок был большой и сложный, а в моем распоряжении лишь мегафон да мотоцикл. Попробуй-ка поработать с такой оснащенностью! И если бы вы знали, сколько мне довелось видеть трагедий, человеческих жертв, погибших в авариях на дорогах! Эти жертвы не давали мне покоя, и я стал напряженно думать: что же сделать, чтобы снизить количество дорожных происшествий. И вот в один прекрасный день я пришел к гаражам, где стояли мотоциклы и машины частных автовладельцев, и повесил объявление: «Автомобилисты и мотоциклисты! Прошу такого-то числа собраться для беседы». И подписался: «Автоинспектор Константинов».

Народу собралось довольно много, и я обратился с призывом создать на нашем участке общественную автоинспекцию и просил мне помочь в наведении порядка на дорогах. Откликнулось человек тридцать. Составили график дежурств. В часы пик, утром и вечером, а кто мог, то и днем, стояли мои помощники с повязками на рукавах по дорогам всего участка. На дежурство они выходили со своим транспортом, поэтому, если возникал какой-либо вопрос, они мгновенно приезжали ко мне, и мы проблемы решали сообща.

Вскоре я почувствовал отдачу от работы общественников и понял, что тридцати человек все-таки маловато. Начал регулярно проводить беседы среди автовладельцев, среди молодых пенсионеров, и скоро мой отряд добровольных помощников перевалил за двести человек! В часы пик по всем магистралям стояли дружинники, и это дисциплинировало водителей и пешеходов, велосипедистов, заполнявших в те годы все улицы. Но и хлопот было невпроворот. Я просто лишился покоя с этой армией добровольцев. Дома почти не бывал. А приду — звонок: «Василий Николаевич, водитель не подчиняется», или еще что-то в этом роде. Но в то же время овчинка стоила выделки: количество дорожно-транспортных происшествий резко пошло на убыль, а за три летних, обычно самых напряженный месяца, 1961 года на моем участке не было ни одного случая нарушения, ни одной аварии! Об этом, кстати, писала «Вечерка». Нам уже стало невозможно собираться на улице. В домоуправлении «выбил» комнатку в подвале в одном из домов под штаб ГАИ. Там всегда дежурили мои ребята, вели журнал. Дальше — больше. На углу у завода им. Чкалова стоял пустой ларек. Мне его тоже отдали под будку ГАИ, а телефонисты провели телефон. И все это без единой копейки.

Энтузиазма у меня, как и у всех в то время, было много. И я додумался взять на себя два участка! В то время так поступали довольно многие. Сначала почин был за ткачихой Валентиной Гагановой, а потом вся страна стремилась брать на себя повышенные обязательства. Кстати, замечу попутно, для сведения молодого поколения, что зарплату-то мне платили по-старому, как за один участок! Ничего особенного в своей деятельности я не видел, и поэтому был удивлен, когда комиссар ГАИ Шмаргелов пригласил меня выступить на большом совещании и поделиться опытом работы. Я вышел, начал что-то рассказывать, растерялся и замолчал.

— Вот видите, — сказал комиссар. — Человек столько делает, а рассказать не умеет. А у нас болтунов развелось много, которые не столько работают, сколько говорят.

После того совещания стали мой опыт работы перенимать в других районах города, привлекать к профилактике нарушений на дорогах владельцев частного автотранспорта. И много лет общественники с моей легкой руки помогали в работе. Но справедливости ради скажу, что это хлопотное дело такого размаха, как хотелось бы, не получило. А жаль, потому что профилактикой надо заниматься лучше, чем это делается сейчас. В наше время мы за кустами не прятались, а стояли открыто. И уже это дисциплинировало водителей, а значит, и способствовало порядку на дорогах!

Вспоминая об этом, я думаю порой: а не возродить ли нам народную дружину и общественную автоинспекцию? Дело-то ведь было хорошее!