Взгляд военного

Рубинчик Александр Ефимович

Вот уже много лет я, генерал-лейтенант запаса, живу в Москве. Но всегда с исключительным теплом вспоминаю годы, проведенные в Новосибирске, где мне довелось шесть лет командовать 85-й Краснознаменной Ленинградско-Павловской дивизией, которую я принял в 1966 году. За моими плечами была война, которую я прошел сначала механиком-водителем, потом командиром роты и взвода. Поэтому до сих пор умом и сердцем люблю известную песню с такими словами: «Выпьем за тех, кто командовал ротами, кто замерзал на снегу...» По себе знаю, что это такое, потому что командир роты для солдата и отец родной, и «полководец». Если он впереди, то и все за ним, если вздрогнул, отступил, то не будет в бою успеха...

Был у меня и опыт командира полка в знаменитой Таманской дивизии, где была первоклассная выучка, где проводились показательные учения при визитах премьер-министров и королей, глав держав и генсеков. Командовал полком и в Кантемировской, тоже «правительственной» дивизии, закончил академию Генерального штаба, словом, опыт кадрового военного у меня был большой.

Но мое новое назначение было совершенно особым. До моего приезда здесь несли службу лишь 1800 человек, мне же предстояло разместить 12800 человек на территориях трех регионов — Новосибирской и Кемеровской областей и Алтайского края! Прибыли мы сюда в мае, разбили палатки, устроились штабом в расположении военного городка, что в Октябрьском районе. С тех пор Новосибирск стал и центром, и сердцем дивизии.

Как нас встречало население! Когда техника выходила на улицы города, то можно было наблюдать необычайно трогательные сцены: бывшие фронтовики просто кидались к машинам, словно увидели что-то родное и близкое. Они так горячо и сердечно приветствовали нас, находили такие слова, что каждый раз эти встречи потрясали нас до глубины души. Такая тяга, такая всенародная любовь! Тогда мы поняли правоту поднадоевшего было лозунга: «Народ и армии — едины». Мы и в самом деле были единым организмом с народом.

И мы это ощутили лишний раз в том внимании, которое проявляли к нам руководители города и области, потому что без их помощи и постоянной поддержки мы не смогли бы быстро обустроиться на новом месте. Ведь нам предстояло разместить целую армаду: до наступления суровой сибирской зимы построить в кратчайшие сроки казармы для солдат и жилье для офицерских семей.

Деньги-то нам государство для этой цели выделило, но надо было их превратить в дефицитные в то время бетон, цемент, кирпич и другие строительные материалы. В ту пору я много времени проводил в высоких кабинетах новосибирского руководства, от первого секретаря обкома КПСС Федора Степановича Горячева и председателя облисполкома Виктора Андреевича Филатова до секретаря Октябрьского райкома партии Михаила Степановича Клобукова. И ни разу не уходил с пустыми руками.

Благодаря этой поддержке мы сумели в короткий календарный срок построить 36 жилых домов, 12 столовых, 6 детских садов, 6 офицерских общежитий, 12 чайных, много овощехранилищ, бань, учебные центры, танковые и стрелковые директрисы, огневые городки, танкодромы, десятки казарм! Это позволило нормально жить и функционировать всему огромному организму. Однако, когда 6 декабря к нам приехал замминистра обороны СССР, маршал Москаленко проверять боевую готовность, то никто не делал скидки на то, что мы всего полгода живем на этой земле, что почти все начинали с нуля! Спрашивали по полной программе. Было как бы само собой разумеющимся, что солдаты размещены, обуты, одеты, накормлены, что они учатся военному делу. Нам даже попеняли, что, мол, в Новосибирске солдаты живут в кирпичных казармах, а в Коченеве почему-то в деревянных.

Конечно, тот год дался мне нелегко, но и незамеченным не остался. Вскоре я получил звание генерал-майора, а затем, уже приняв командование над Забайкальским округом, стал генерал-лейтенантом. Так что мои генеральские звезды получены не на московских паркетах, чем я очень горжусь.

Расскажу немного об истории 85-й дивизии. Она родилась в годы Великой Отечественной войны как дивизия народного ополчения. Защищала Ленинград, а потом освобождала Павловск, за что и получила свое название. Приехав в Сибирь, мы не хотели терять свои корни, стремились сохранить преемственность боевых поколений ленинградцев. Поэтому, по согласованию с Генеральным штабом, сюда приезжало служить не менее 20 процентов пополнения из Ленинграда, именно с тех крупнейших ленинградских предприятий, которые в годы войны формировали дивизию, — «Скорохода», Электротехнического завода, мясокомбината и других. Остальное пополнение было исключительно из сибиряков — мы считали очень важным, чтобы у нас служили именно сибиряки, а не парни из Средней Азии.

Постоянно к нам на встречу с солдатами и молодыми офицерами приезжали бойцы первого ополчения, а наши ребята, в свою очередь, ездили в Ленинград. Дивизия и в мирное время продолжала традиции, заложенные в суровые годы испытаний, поэтому у нас был очень высокий уровень боевой готовности, был создан товарищеский микроклимат, царила атмосфера сотрудничества, которую поддерживали командиры полков, среди которых было еще немало фронтовиков. А сколько тысяч запасников прошло у нас переподготовку!

Работая в тесном сотрудничестве с горожанами и руководителями Новосибирска, мы старались тоже быть полезными городу, так сердечно принявшему нас. Очень активно помогали при строительстве Высшего войскового училища в Академгородке, а когда оно было закончено, то дивизия отдала туда свои лучшие кадры — начальника штаба, командира батальона и командира роты, которые перешли туда на преподавательскую работу.

Армейская жизнь не является изолированной от жизни гражданского общества. Нам приходилось очень часто встречаться и с учеными Академгородка. Поначалу они с некоторой осторожностью выходили на непривычное для них общение с военными, но после нашего сотрудничества на строительстве училища холодок в отношениях стал исчезать. Можно сказать, что началась настоящая дружба между людьми науки и армией. Постоянно перед личным составом выступали ведущие ученые — академики Лаврентьев, Трофимук, Марчук. И солдаты, и офицеры часто бывали в научных лабораториях, в институтах, где с ними проводились беседы, где для них читались лекции. Это очень благотворно сказалось на воинах. Исподволь росла общая культура, повышалась тяга к образованию, к знаниям.

А когда молодые выпускники училища стали знакомиться с девушками из научных семей, когда пошли свадьбы, то мы стали испытывать к себе прямо-таки родственное отношение, что очень нам помогало в дальнейшем сотрудничестве, в обучении и воспитании личного состава.

А новосибирские театры! Как много значит для офицеров, привыкших к жизни в отделенных гарнизонах, попасть в такой культурный центр, как Новосибирск! Наши офицеры считали для себя обязательным хотя бы раз в месяц побывать в театре — чаще не позволяла служба. Но зато семьи — жены и подросшие дети — прямо-таки не выходили из театров и концертного зала, смотрели все спектакли, наслаждались всеми художественными выставками, посещали все выступления приезжих гастролеров. Да и наш великолепный дивизионный Дом офицеров, построенный по так называемому «ворошиловскому» проекту, давал немало возможностей для культурного и эстетического развития.

Так что Новосибирск создал для нас, военных, самую благодатную атмосферу для несения службы, для хорошей жизни. О дивизии очень скоро узнали в народе и стремились отдать своих сыновей на службу именно к нам. После сказанного вы теперь можете понять, почему я питаю к Новосибирску особые чувства, почему воспринимаю его как настоящую столицу Сибири — умную, заботливую, приветливую, щедрую и благодатную.